Термин «источник права», согласно общей теории права — это форма, в которой выражается юридически обязательное правило поведения и которая придает этому правилу качество правовой нормы (например, конституция, закон, указ, постановление или распоряжение компетентного органа государства и т.п.).
Соответственно источники международного права — это формы, в которых выражены правила поведения субъектов международных от¬ношений и которые сообщают этим правилам качество международно-правовой нормы.
Далее начинается специфика международного права, существенно отличающегося в этом плане от внутригосударственного.
Во-первых, нормы международного права устанавливаются его субъектами по соглашению между ними, выражающему их согласован¬ную и тем самым общую волю. Поэтому такие соглашения и являются источниками международно-правовых норм.
Во-вторых, как уже говорилось, субъективному праву предусмот¬ренных нормами международного права субъектов всегда противосто¬ят субъективные обязательства других субъектов международного права.
В связи с этим об источниках международного права вполне зако¬номерно говорить либо как об источниках субъективных прав, либо как об источниках субъективных обязательств субъектов международных правоотношений. В большинстве случаев предпочтительнее вести речь о субъективных обязательствах, поскольку обязанный субъект не может их не соблюдать, не навлекая на себя неблагоприятные юриди¬ческие последствия в виде международно-правовых санкций. Субъек¬тивным же правом управомоченный субъект может распоряжаться по своему усмотрению, за исключением случая наличия императивной нормы.
Итак, в каких же формах может выражаться соглашение между субъектами международного права об их международных обязательст¬вах, т.е. каковы источники международного права?
Прежде всего одним из основных таких источников является международный договор, понимаемый как письменное соглашение между субъектами международного права, регулируемое соответствующими нормами общего международного права. Совокупность и система (под¬система) таких норм составляет отдельную относительно самостоя¬тельную структуру международного права (его отрасль), именуемую правом международных договоров, которому посвящается специаль¬ная глава XVI.
Следующим основным источником является международный обы¬чай, который в ст. 38 Статуса Международного Суда ООН определен как «доказательство всеобщей практики, признанной в качестве пра¬вовой нормы». В этом определении речь идет, во-первых, о практике государств, во-вторых, об их практике определенного поведения в однотипных ситуациях и, в-третьих, о признании международным со¬обществом государств такого многократно повторяющегося поведения юридически обязательным, т.е. о молчаливом соглашении государств, сообщающем указанному поведению качество международно-право¬вой нормы.
О международном обычае речь, следовательно, идет как о норме общего международного права. И, в частности, потому, что формирование локального многостороннего международного обычая хотя в принципе и возможно, но происходит крайне редко. Двусторонний же обычай вообще не имеет смысла.
После Второй мировой войны под эгидой Организации Объеди¬ненных Наций и других универсальных международных организаций была проведена существенная работа по кодификации международных обычных норм, сопровождающаяся их прогрессивным развитием. В результате были заключены многие универсальные конвенции в сфере дипломатического и консульского права, правопреемства государств, права международных договоров, морского права и некоторые другие, т. е. конвенции, кодифицирующие обычные нормы общего междуна¬родного права.
В функцию Генеральной Ассамблеи, согласно ст. 13 Устава ООН, входит содействие прогрессивному развитию и кодификации международного права. Эту свою функцию Генеральная Ассамблея осуществляет, в частности, с помощью Комиссии международного права, являющейся вспомогательным органом Генеральной Ассамблеи.
Согласно выработанному Генеральной Ассамблеей Положению о Комиссии международного права, выражение «прогрессивное разви¬тие международного права» употребляется в смысле подготовки про¬ектов конвенций по тем вопросам, которые еще не регулируются международным правом или по которым право еще недостаточно развито в практике государств; выражение «кодификация международного права» употребляется в смысле более точного формулирования и систематизации норм международного права в тех областях, в которых уже имеются обширная государственная практика, прецеденты и док¬трины (ст. 15).
Практически же кодификация общего международного права, ко¬торой занимается Комиссия, неизменно сопровождается его прогрессивным развитием. В соответствии с современным пониманием, коди¬фикация, как показал А.П. Мовчан, представляет собой систематиза¬цию и усовершенствование норм общего международного права, осуществляемые путем установления и точного формулирования содер¬жания действующих норм, пересмотра устаревших норм и разработки новых норм с учетом потребностей развития международных отноше¬ний и закрепления их в едином международно-правовом акте, который призван с возможно большей пользой регулировать определенную об¬ласть международных отношений.*
* См.: Мовчан А.П. Кодификация и прогрессивное развитие международного права. М.,1972.

Это, в частности, показывает, насколько удобнее толковать и при¬менять международные договоры, чем обычай. Однако последний при этом не теряет своего значения, поскольку для государств — участни¬ков кодификационных конвенций действуют нормы этих договоров, а для государств-неучастников они продолжают действовать в качестве обычноправовых.
От международного обычая следует отличать международное обык¬новение, т.е. правило поведения государств, которому они следуют в своих взаимоотношениях, не признавая его юридически обязательным. К международным обыкновениям относятся, например, правила comitas gentium (международной вежливости), в частности правила дипло¬матического этикета и так называемого дипломатического протокола, а такие правила морского церемониала (отдание чести флагу иностран¬ного государства по прибытию в его порт военного корабля, салют военных кораблей при встрече в открытом море и т.п.).
В последнее время с учетом международной практики государств утверждается понятие неформального международного договора, под которым понимается письменное соглашение между государствами, текст которого выработан государствами в процессе их переговоров, но которому эти государства не придали юридической силы международ¬ного договора, будучи тем не менее убеждены в необходимости соблю¬дения его положений и требуя соблюдения таковых в процессе своих взаимоотношений.
Ситуации неформального международного договора возникают по разным причинам. Например, государства — стороны Заключительно¬го акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе дого¬ворились не придавать этому Акту силу международного договора. В других случаях государства разработали двусторонний международ¬ный договор и скрепили его текст подписями своих уполномоченных, установив в тексте договора или иным образом, что для вступления его в силу требуется ратификация обоих государств. Но ратификации не последовало со стороны обоих или одного из этих государств. Были также случаи, когда несколько государств договорились создать меж¬дународную организацию и объявили об этом в официальном согласо¬ванном ими акте, но выработали договор — учредительный акт этой организации и придали ему юридическую силу договора лишь несколько лет спустя. Например, Совет Экономической Взаимопомощи был учрежден и стал функционировать в 1949 г., о чем было издано офи¬циальное коммюнике, а Устав СЭВ был принят в 1959 г.
Важным источником международного права являются также одно¬сторонние юридические акты государств, в частности акт обязательства (часто неудачно именуемый актом обещания), акт признания и акт протеста. Первые два акта, как правило, действуют в сочетании.
Акт обязательства — это одностороннее заявление государства в лице его компетентного органа, что оно берет на себя обязательство об определенном, в соответствии с изложенными в заявлении условиями, поведении в межгосударственных отношениях, ранее не предусмотренное действующими международно-правовыми предписаниями или вносящее в таковые некоторые уточнения, адресованное всем другим государствам или некоторым из них и так или иначе доведенное до их сведения (в частности, в письменной форме).
Признание акта обязательства государствами-адресатами порождает для них корреспондирующие этому обязательству субъективные права, естественно, в соответствии с изложенными в акте обязательства условиями (в частности, касающимися срока действия обязательства).
Приведем некоторые примеры важных актов обязательства из практики СССР. Так, в 1982 г. он принял на себя обязательство не применять первым ядерное оружие; в 1983 г. объявил об обязательстве не выводить первым в космическое пространство какие-либо виды космического оружия; в 1986 г. объявил о своем отказе от проведения любых ядерных взрывов.
Акт обязательства в сочетании с актом его признания создает, очевидно, ситуацию заключения межгосударственного соглашения (родовое понятие), в отличие от заключения межгосударственного договора (понятие видовое). Разумеется, односторонние юридические акты обя¬зательства и их признание выражают волю заинтересованных государств, а достигнутое тем самым соглашение между ними выражает их согласованную и тем самым общую волю по поводу установления новой или уточнения действующей международно-правовой нормы.
Добавим, что в пределах срока своего действия и при соблюдении иных условий, сопровождающих одностороннее международное обязательство, оно не не подлежит отмене или изменению, т.е. в сочетании с актом признания создает относительно стабильное межгосударственное соглашение.
Акт признания - это акт (действие или бездействие) государства, посредством которого оно в соответствии с действующим международ¬ным правом признает правомерной юридически значимую ситуацию, созданную действиями другого государства, поскольку о наличии такой ситуации ему известно или должно быть известно.
Последняя часть предложенного определения (со слова «поскольку») выражает обязанность государства, как создавшего юридически значимую ситуацию, так и признающего ее правомерной, действовать добросовестно. Морально-политический принцип добросовестности играет в указанном правоотношении важную роль.
Создавшаяся юридически значимая ситуация, разумеется, не долж¬на входить в противоречие с императивной нормой общего междуна¬родного права. В противном случае признание возникшей ситуации должно рассматриваться как юридически ничтожное.
Особенностью признания является то, что оно может быть явно выраженным посредством акта компетентного органа, обращенного к другому государству (например, с предложением к вновь возникшему государству установить с ним дипломатические отношения), или же вытекать из его молчаливого поведения, свидетельствующего, что оно продолжает выполнять свои международные обязательства в соответ¬ствии с действующими международными договорами или обычноправовыми нормами общего международного права. Незаявление государ¬ством протеста против созданной другим государством юридически значимой ситуации в разумный срок обычно рассматривается как ее молчаливое признание, кроме случаев юридической ничтожности при¬знания, когда речь идет о действиях государства, нарушающих импе¬ративные нормы международного права.
Противоположный признанию акт протеста — это заявление го¬сударства об отказе признать правомерной юридически значимую си¬туацию, созданную поведением другого государства, т.е. квалификация ее в соответствии с действующими международно-правовыми предпи¬саниями в качестве противоправной. Протест должен быть явно выра¬жен и так или иначе доведен до сведения государства, которому он адресован, а возможно, и до сведения других заинтересованных госу¬дарств.
Естественно, что протест должен быть юридически prima facie, т.е. с достаточной степенью очевидности, обоснованным и в принципе может быть оспорен государством, которому он адресован.
Таково общее положение с односторонними юридическими актами государств. К сожалению, вопрос об односторонних юридических актах практически вообще не разработан в доктрине международного права. Имеется также явная путаница применительно к понятиям юридичес¬кого акта и юридического факта, т.е. предусмотренного нормами меж¬дународного права события, наступление которого вводит эти нормы в действие, порождая соответствующие правоотношения. Представля¬ется, что единственная в отечественной литературе монография Р.А. Каламкаряна «Международно-правовое значение односторонних юридических актов государств» (М., 1984) далеко не исчерпывает ис¬следования этой проблемы.
Возвращаясь к вопросу об источниках международного права, повторим, что акт обязательства государства в сочетании с актами при¬дания его государствами, которым он адресован, бесспорно устанавливают в их взаимоотношениях определенные субъективные обязательства и права, т.е. являются одним из источников современного международного права.
Источниками международных обязательств государств являются, далее, акты-предписания государствам — членам международных организаций или органов, имеющие для таких государств обязательный характер в силу учредительных актов этих организаций или органов или приобретшие такой характер в силу четко установившейся практики данной организации или органа.
Так, согласно ст. 18 Устава ООН, Генеральная Ассамблея прини¬мает по перечисленным в этой статье важным вопросам решения, обязательные для членов ООН в отличие от принимаемых Генеральной Ассамблеей рекомендаций, не имеющих обязательной юридической силы. В соответствии со ст. 25 Устава ООН государства — члены Организации согласились подчиняться решениям Совета Безопасности и выполнять их.
Наконец, источником международного права применительно к индивидуальным его нормам (касающимся какого-либо конкретного дела) являются решения международных арбитражей или судов, юридически обязательные для сторон рассматриваемого дела (междуна¬родного спора).
Так, согласно ст. 94 Устава ООН, члены Организации обязались выполнять решения Международного суда по тому делу, в котором они являются сторонами. В случае же, если какая-либо сторона не выполнит обязательства, возложенного на нее решением Суда, другая сторо¬на может обратиться в Совет Безопасности, который правомочен, в частности, решить о принятии мер для приведения решения в испол¬нение.