Согласно предложенному определению, международное право — это совокупность и система норм, регулирующих международные отношения (государств и иных субъектов этих отношений).
То, что право — национальное и международное — представляет собой совокупность и систему соответствующих норм, в отечественной доктрине права никогда не вызывало сомнения. Так, рассматривая вопрос об определении права (по - существу, внутригосударственного), С.C. Алексеев отмечал: «В отечественной юридической литературе господствующими являются определения, которые, суммируя основные характеристики права, начинаются со слов «система норм...»; такие о определения, подчеркивающие нормативность права, продемонстрировали свою жизненность». *
* Алексеев С.С. Общая теория права. М„ 1981. Т. 1. С. 102.

Подытоживая сказанное о нормах современного международного права, отметим, что в их числе выделяются нормы общего международного права и нормы локальные, конвенционные (договорные) и обычноправовые, общие (рассчитанные на многократное применение) и индивидуальные (рассчитанные на применение в конкретно определенных случаях), нормы императивные и диспозитивные. Совокупность таких норм и составляет содержание международного права.
Однако важным достижением общей теории права и теории международного права в последнее время стало понимание системности внутригосударственного и международного права, появившееся в результате развития общей теории систем. В отечественной правовой литературе ныне подчеркивается, что международное право это не только совокупность, но и система его норм.
В каком же смысле международное право понимается как система международно-правовых норм ? Очевидно, в том, который придается общезначимому понятию «система».
Приведем толкование этого понятия, принадлежащее В.М. Садовскому: «Между элементами множества, образующего систему, устанав¬ливаются определенные отношения и связи. Благодаря им набор эле¬ментов превращается в целое, где каждый элемент оказывается в конеч¬ном счете связанным со всеми элементами и его свойства не могут быть поняты без учета этой связи. В свою очередь, свойства системы оказы¬ваются не просто суммой свойств отдельных элементов, ее составляю¬щих, а определяются наличием и спецификой связи и отношений между элементами, т.е. конституируются как интегральные свойства системы как целого. Наличие связей и отношений между элементами системы и порождаемые ими интегративные, целостные свойства сис¬темы обеспечивают относительно самостоятельное, обособленное су¬ществование, функционирование (а в некоторых случаях и развитие) системы». *
* Садовский В.М. Основания общей теории систем. М., 1974. С. 83 - 84.

Эта характеристика системы вполне применима для выявления системности международного права.
Международное право выступает как совокупность составляющих его элементов — международно-правовых норм. Между его нормами явно существуют определенные отношения и связи, вне которых от¬дельные нормы не могут действовать и применяться.
Именно как единое целое международное право приобретает опре¬деленные интегративные свойства регулятора международных обще¬ственных отношений. Отдельно взятая норма вне связи со всеми дру¬гими нормами такими свойствами, естественно, не обладает.
Целостные свойства международного права как системы норм дей¬ствительно обеспечивают ему относительно самостоятельное, обособ¬ленное существование и функционирование.
Остается, однако, выявить те конкретные отношения и связи между международно-правовыми нормами, которые объединяют их в целост¬ную, относительно автономную правовую систему. К сожалению, во¬прос о системообразующих отношениях и связях между нормами меж¬дународного права в отечественной теории международного права практически не разработан. Поэтому далее излагаются некоторые со¬ображения автора по данному поводу.
Представляется, что основными условиями системности междуна¬родно-правовых норм являются:
а) наличие норм общего международного права, которые регулиру¬ют взаимоотношения между всеми его субъектами и которым в своей основе должны соответствовать нормы локальные и индивидуальные;
б) наличие в числе норм общего международного права его основ¬ных принципов, имеющих характер jus cogens, т.е. общеобязательного права; им должны соответствовать как остальные нормы общего меж¬дународного права, так и локальные и индивидуальные;
в) наличие в международном (а также во внутригосударственном) праве непосредственно в нем закрепленных, чаще же подразумеваемых правил-постулатов, касающихся взаимоотношений и взаимосвязи между нормами: требования непротиворечивости международно-пра¬вовых норм императивным нормам общего международного права, в частности основаным принципам международного права; правила об условиях действительности норм, т.е. об условиях вступления их в силу; о неретроспективности норм, за исключением специального со¬глашения о придании им обратной силы; об изменении действующей нормы или ее отмене последующей нормой аналогичного содержания; о преимущественной силе специальной нормы по отношению к норме общей, т.е. устанавливающей общее правило.
Проиллюстрируем изложенное в пункте «в» примерами из Вен¬ской конвенции о праве международных договоров 1969 г.
Так, ст. 53 этой Конвенции устанавливает: «Договор является ни¬чтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права».
В соответствии со ст. 11 согласие государства на обязательность для него договора может быть выражено подписанием договора, обме¬ном документами, образующими договор, ратификацией договора, его принятием, утверждением, присоединением к нему или любым другим способом, о котором условились.
Договор вступает в силу, согласно ст. 24, в порядке и в дату, пред¬усмотренные в самом договоре или согласованные между участвовав¬шими в переговорах государствами.
На основании ст. 4 Конвенция применяется только к договорам, заключенным государствами после ее вступления в силу в отношении этих государств.
Статья 28 гласит: «Если иное намерение не явствует из договора или не установлено иным образом, то положения договора не обяза¬тельны для участника договора в отношении любого действия или факта, которые имели место до даты вступления договора в силу для указанного участника, или в отношении любой ситуации, которая пере¬стала существовать до этой даты».
О преимущественной силе специальной нормы по отношению к общей свидетельствуют, в частности, положения Устава ООН, касаю¬щиеся функций и полномочий Генеральной Ассамблеи. Так, в силу ст. 10 Генеральная Ассамблея полномочна обсуждать любые вопросы или дела в пределах Устава или относящиеся к полномочиям и функ¬циям любого из органов ООН и делать рекомендации, за исключе¬ниями, предусмотренными ст. 12, т.е. нормой специальной, каса¬ющейся вопросов, находящихся на рассмотрении Совета Безопас¬ности.
Международно-правовые нормы благодаря указанным и иным свя¬зям между ними составляют единое целое — международно-правовую систему, международное право и в результате могут толковаться и при¬меняться лишь с учетом их взаимосвязи со всеми другими или, по крайней мере, с некоторыми другими его нормами.